Птицы тундры в Ненецком заповеднике.

Поделиться с друзьями:

Птицы тундры в Ненецком заповеднике.

После долгого перерыва я снова в тундре, в ненецкой земле, в устье реки Печоры, где несколько лет назад был создан Ненецкий заповедник. Печора — большая река. Начинается она на Среднем Урале и бежит сотни километров через хорошую тайгу с кедром и пихтой, чтобы достичь, наконец, лесотундры на широте Нарьян-Мара и затем открыться в Баренцево море раструбом Печорской губы. По берегам губы — низина с вороникой и ягелем, в белых цветках морошки и багульника. Множество озер бисером рассыпано среди тундровых просторов. Местами тундра совсем низкая, травянистая, постоянно заливаемая водой во время приливов. Такие места называют на севере лайдами. Ненецкий заповедник охватывает акваторию губы, с островами, и прибрежные территории тундры, и призван охранять как сам приморский тундровый ландшафт, так и множество гнездящихся здесь водных и болотных птиц - лебедей, гусей, уток, чаек, крачек и куликов. Заодно и поголовья многих видов рыб, которые живут в низовьях Печоры и заходят в реку на нерест.
Тундра — мир пернатых, и, наверное, нигде нельзя получить такое удовольствие от фотоохоты, как среди открытого арктического ландшафта, где многие пернатые, кажется, совсем не боятся человека. Вот из-под ног взлетает маленький серенький куличок, белохвостый песочник. Его гнездо в основании ивового куста на песчаном берегу озера. Небольшая ямка, выстланная сухими листьями карликовой березки, и в ямке 4 остроконечных яйца, крест-накрест, как и положено куликам. Садишься в 5 м от гнезда без всякой маскировочной палатки, и куличок возвращается уже через 2-3 минуты. Сначала мельтешит поблизости, пытается кормиться, прошивает клювом-«иглой», как швейная машинка, рыхлый песок в ямке, но в конце концов усаживается на яйца и позволяет снимать себя телевиком почти в упор. Не менее терпеливы и другие кулички тундры, будь-то зуек-галстучник, камнешарка или чернозобик. Снимать их на гнездах и вне гнезд, каждого в своем излюбленном биотопе, одно удовольствие. Чернозобика так назвали за черное пятно на брюхе. Он тоже относится к племени песочников, но предпочитает не сухие берега озер, а сыроватые мочажины с осокой. Еще один куличок (а их в тундре множество, тундра — куличиный ландшафт), который буквально вертится у вас под ногами, — плавунчик. В европейских тундрах это всегда будет круглоносый плавунчик, поскольку другой наш вид, плосконосый плавунчик, лишь изредка сюда залетает. Самка плавунчика ярче самца и не хочет сидеть на яйцах. Заигрывает она с несколькими кавалерами и оставляет каждого насиживать яйца. Такое необычное для птиц поведение имеет свои плюсы: каждая самка откладывает по многу яиц, да и самцы оказываются при деле.
Кроме разнообразного куличья нельзя не заметить в тундре еще одну яркую птичку, которую орнитологи именуют лапландским подорожником. Эта яркая северная овсянка живет не только в Лапландии, но по всей Субарктике, и во время пролета через Европу, Сибирь и Америку связана с дорогами. Это было раньше, в прошлые века, когда передвижение по земле целиком и полностью зависело от лошадей, и вдоль дорог всегда можно было найти хоть сколько-нибудь овса и проса. В те далекие лошадиные времена все наши овсянки были в той или иной степени «подорожниками», хотя и не все лапландскими. Надо сказать, что тундра — единственный ландшафт, где воробьиные или певчие птицы (все наши представители большого отряда воробьиных принадлежат к подотряду певчих) уступают неворобьиным птицам по разнообразию видов, но все же несколько их видов можно назвать характерными для тундры. Лапландский подорожник — лидер тундровой воробьиной братии, но рядом с ним всегда увидим краснозобого конька. Этот вид распространен по всей полосе тундр от Скандинавии до Чукотки. В европейских тундрах ему сопутствует луговой конек, а в тундре и лесотундре Сибири — сибирский конек. Большинство коньков сплошь серенькие, невзрачные птички, только у краснозобого — рыжеватый налет на горле и зобе, особенно выраженный у самца. В сухих щебнистых тундрах попадаются рогатые жаворонки, а в зарослях карликовой березки, особенно по берегам озер и речушек — северные соловьи — варакушки. Варакушка гнездится и в Подмосковье, но в кустарничковых тундpax она распространена везде. Заходят в тундру и другие певчие птицы лесной полосы, например, пеночка-весничка, пеночка-таловка, камышовка-барсучок, камышовая овсянка. Даже как-то странно видеть весничку, распевающую не на высокой разлапистой березе, а на кустике ерника в полуметре от земли.
Теперь несколько слов о самой фотоохоте. В тундре не надо никуда прятаться. Просто идешь и снимаешь. Нужен лишь телевик (хорошо бы любимый у подвижных фотоохотников зумм 100-400 мм, если речь идет о камерах «Кэнон») и чувствительная пленка, а еще лучше вместо пленки неполноматричный «цифровик» типа Canon EOS 10D или 20D, или даже их более простые (в чем-то и менее долговечные), но тем не менее вполне приемлемые аналоги D300 и D350. В конце концов качество кадра зависит только от объектива и умения, а камера определяет лишь базовые возможности съемки. Неполноматричные цифровые камеры хороши для анималистики тем, что добавляют к объективу дополнительное увеличение в 1,7 раза, а это больше, чем дает экстендер х1,4. Кэноновскую «двушку» — экстендер х2, брать не стоит, поскольку он не дает четкого изображения даже с очень хорошими телевиками. А съемка без экстендера позволяет постоянно работать «на автофокусе», в чем при съемке подвижного объекта всегда есть свой резон, хотя и нет стопроцентной гарантии. Камера может «рыскать» или взять не самую нужную точку, или что-то еще. Общее правило таково, что чем лучше освещение (особенно если косой рисующий свет и без какого-либо контражура), тем автофокус сработает надежней. Главное, цифровая камера раскрепощает, поскольку можно щелкать движущийся объект сколько угодно, а потом просто отобрать лучшие кадры из десятка картинок. С пленкой никогда не решишься на такое мотовство.
Но вернемся в тундру. В конце июля здесь начинает ощущаться какое-то подобие заката (до этого солнце всю ночь висит над горизонтом), и полярный день уступает место белыми ночам. Птенцы в колониях чаек подросли и в массе перешли на «большую воду» губы, покинув родные тундровые озера. Уходят из тундры на реки выводки лебедей и гусей. У уток началась линька, и в это время они, бескрылые, ползают, как мыши, в заболоченных зарослях густой травы и кустарника. Все, что надо, отснято, и можно заканчивать экспедицию. Но север непредсказуем. Вчера был полный штиль, яркое солнце, 25° C в тени и... мириады роящегося комара. Сегодня - ветер, свинцовое небо и свинцовая вода. Хлещет дождь, горизонт во мгле, и по Печорскому «морю» ходят волны. Под угрозой наш отлет из Нарьян-Мара, ибо мы отрезаны на полуострове Костяной Нос, где расположен базовый кордон заповедника. Однако выхода нет, остается ждать «у моря погоды» и надеяться на лучшее. Небольшое затишье, на пару часов, и можно будет проскочить открытую воду, чтобы укрыться от ветра в заросших густым ивняком рукавах Печоры. А по рукавам доберешься до Нарьян-Мара в любую погоду. Самолет до Архангельска, поезд до Москвы, дача, город, другие поездки, но все равно тундра не выходит из головы, тем более, что отснято столько ее картинок. Говорят, кто побывал на севере, не может его забыть. Наверное это правильно. Здесь не только красиво, но и трудно. А когда было «трудно», лучше запоминается.
Автор – Николай Сибирцев. Фото – К. Михайлов.

загрузка...

Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:

Последние статьи:

Контакты:

Контакты администрации сайта :